Пленённая  - Эрика Адамс

– Пока вы прогуливались, к нам нагрянули хозяева… – пробурчал друг, косясь в сторону коридора. Инсар перевёл взгляд туда, заметив предводителя клана «бездушных», на теле которого не осталось ни единого свободного участка кожи, не забитого бы татуировками и не украшенного зарубками. Чуть поодаль в тени стен прятался женский силуэт в тёмном платье, кажущемся живым. Айяра дёрнулась и заскулила, пытаясь стать меньше и вжаться в пол. Всё было кончено для неё. И она прекрасно это понимала.

– Не люблю незваных гостей, – ровно сказал предводитель клана, – но сегодня прощу появление чужаков на своей территории. Потому что ещё больше не люблю самодеятельность, не согласованную со мной.

– Нужно почаще высовывать нос из пыльных книг и тёмных углов, – не удержался Ризван.

В другой бы раз он непременно поплатился за собственные насмешки. Но сегодня ему это сошло с рук. «Бездушный» лишь согласно кивнул.

– Надо будет предстать перед Верховным. И доложить обо всём. Я буду свидетельствовать.

– И я, – прошелестел тихий женский голос, – досадное упущение. Нужно лучше выбирать любимчиков, мой татуированный друг.

– Их не стоит выбирать вообще.

– Мы всегда расходились во мнениях по этому поводу.

Бледные женские пальцы с чёрными длинными ногтями легли на локоть предводителя клана.

– Мне нужно несколько минут наедине с этими двумя, связанными друг с другом. Оставь нас.

«Бездушный» согласно кивнул и махнул рукой, давая знак своим людям. Ризван осторожно покосился на новоприбывших «чистильщиков».

– Тощему нужна помощь. Не стоит задерживаться.

Ризван потянулся за Раидом, перенимая его из рук Инсара:

– Я пригляжу за ним, пока вы двое расхлёбываете эту кашу. Ха! А он и вправду вылитый ты, Инсар!

– Ты же сказал, что видел его своими глазами?

– Думаешь, что у меня было время бегать по Амджаду и вынюхивать? Я просто пересказал тебе слова твоей ненаглядной, вот и всё.

Ризван направился на выход в сопровождении «чистильщиков», миркхийца подхватили под локти с обеих сторон и повели следом.

Женщина, стоявшая в коридоре, скользнула вперёд. Инсар понял, что не зря её платье казалось живым. Оно и на самом деле было живым – по нему мириадами пробегали чёрные паучки, большие и малые. Мать-Ткачиха подошла к Айяре и присела, проведя чёрным когтём по лицу. Тонкой полосой заструилась кровь.

– Молю о снисхождении, Мать-Ткачиха, – прошептали обескровленные губы Айяры.

– Разумеется, – ласково ответила та и поднялась. Шевельнула рукой, стряхивая одного из паучков. Паучок, перебирая мохнатыми лапками, взобрался на Айяру и скользнул в раковину уха.

– Вперёд, мои маленькие, – ласково зазвенел голос.

Пауки чёрной лавиной устремились к Айяре. Они забирались внутрь её рта и ноздрей, глуша отчаянные крики. Мириады чёрных тел копошились на предательнице. Их было так много, что за множеством их тел не стало видно Айяры.

– Не стоит волноваться, Инсар, что свидетельница не сможет присутствовать на Совете, который вот-вот состоится. Всё это не может остаться без внимания. И моего слова на Совете будет достаточно. Что касается договорённости с нынешним Верховным, она будет аннулирована. Без последствий для обеих сторон. Я расскажу обо всём, кроме одного. Не догадываешься, о чём я умолчу? И умолчу по той простой причине, что скоро Верховного ждёт пропасть Прощания. И мне кажется, что его падение будет не самым безболезненным. Не люблю, когда меня пытаются надуть, подложив вместо одного товара его бледное подобие… Итак. Тебе не мешало бы спросить у Верховного, Инсар, откуда тянутся нити. Самые первые ниточки, что протянулись отсюда и до Верксала… Лжевосстание рабов, подстроенное участниками Совета. В подстрекательстве обвинили тебя и поспешили избавиться. Причём закрыли глаза на то, что казнённый ещё не мёртв. Но отчитались перед Правителем Верксала, что сожгли тело и развеяли прах… Это всё было подстроено. По просьбе Верховного, которому очень сильно хотелось вернуть своего сына домой.

– Какая тебе выгода в этом, Ткачиха?

– Сейчас – никакой. Просто благодарность за то, что помогли избавиться от недостойной среди детей. Той, что решила плести интриги сама. За моей спиной.

Инсар согласно кивнул и подтолкнул в сторону выхода Артемию.

– Постой, – раздалось шипение позади.

Инсар стремительно обернулся.

– Нет, не ты. Она… – прошелестел голос Матери-Ткачихи.

Артемия вопросительно поглядела на женщину. Мать-Ткачиха шевельнулась и словно поплыла над поверхностью пещеры.

– Ты можешь остаться. Если захочешь. Я научу тебя многому… Ты приглянулась моим паучкам…

Мать-Ткачиха протянула руку. С чёрного платья вверх по груди колыхнулось тёмное пятно и, пробежав по руке, скользнуло на ладонь.

– Не трогай их, Артемия, – двинулся к девушке Инсар.

Девушка отрицательно покачала головой, предупредительно выставив руку в сторону.

– Постой. Они не причинят мне вреда.

– Нет, разумеется… Они любят таких, как мы: понимающих и непонятых, милостивых и безжалостных одновременно.

Артемия протянула руку: чёрный паук скользнул по пальцам, уместившись круглым комком с мохнатыми лапками прямо посередине доверчиво распахнутой ладони. Указательным пальцем Артемия погладила тонкий хитин спины паука.

– Достойное предложение и щедрое. Но у меня есть обязательства перед…

Артемия сделала паузу, подбирая слова:

– Перед своими паучатами. Я могла бы взять с собой этого, но, боюсь, что он будет скучать вдали от своих братьев и сестёр.

Мать-Ткачиха улыбнулась, сомкнув на руке Артемии пальцы, оканчивающиеся чёрными когтями.